Are You New User

Судьи Москвы 06.12.2019

Судьи Москвы — ловкие мошенники
Судьи Москвы — ловкие мошенники

Несмотря на то, что председатель Московского городского суда Егорова О.А. заявляет о высоком профессионализме подчиненного ей судейского состава города Москвы, о правовой обоснованности и справедливости судебных решений, факты свидетельствуют об обратном. На примере конкретных уголовных дел я многократно показывал и снова продемонстрирую, что много судей — это отпетые махинаторы, весь свой опыт и знания применяющие ради того, чтобы не выносить оправдательный приговор в отношении заведомо невиновных. Безответственность за такие деяния превращает их в систему. Несправедливость приговоров порождает у граждан неверие в российский суд, недовольства заведомо неправосудными приговорами является источником нестабильности в обществе.

По ряду дел можно сделать вывод, что некоторые судьи, вслед за прокурорами и сотрудниками полиции образуют единое преступное сообщество. Еще с 2009 года через СМИ я предупреждал, что в ДЭБ МВД России (ГУЭБ и ПК МВД РФ) образовалось преступное сообщество по фабрикациям уголовных дел. В 2014 году немалому количеству сотрудников ГУЭБ и ПК МВД РФ были предъявлены обвинения именно по этой статье Уголовного кодекса. А ведь за многими их прежними «делами» (которые пока не являются предметом расследования) стоят прокуроры и судьи, которые видели незаконность действий сотрудников ДЭБ МВД России и понимали, что отправляют за решетку заведомо невиновных. К сожалению, их пока оставляют за пределами действия статьи 210 УК РФ, хотя они такие же члены преступного сообщества.

В данной своей заметке на примере конкретных уголовных дел я хотел бы показать, как судьи хитросплетенно обходят доводы защиты о тех нарушениях УПК РФ, которые безусловно должны влечь отправление обвиняемых и прекращении в отношении них уголовного преследования.

Одним из таких доводов является отсутствие в деле законных реальных потерпевших. Точнее они в делах есть, но это не те потерпевшие, которым причинен какой-либо вред (ст.42 УПК РФ), а специально назначенные оперативниками и судьями «потерпевшие», чтобы мошенническим путем сплести обвинительный приговор. Специально назначенные потерпевшие были в уголовном деле в отношении Приведенной Ю.А. (судья Вьюнов), в отношении Филатова А.В. и др. (судья Максимова), в ряде других дел. В настоящее время мы оспариваем в Мосгорсуде приговор Пресненского районного суда города Москвы в отношении Черенкова С.В. (судья Долгополов). Потерпевшим по делу проходит некий Романенко А.Н., который через СМИ твердит, что он таковым не является и заявление с просьбой возбудить уголовное дело по факту готовящегося в отношении него мошенничества не писал. Тем не менее, по всем названным уголовным делам суды назначили «потерпевших» и вынесли обвинительные приговоры.

Вторым доводом защиты, который должен автоматически влечь отмену приговора и оправдание подсудимых — это отсутствие заявления потерпевшего в тех случаях, когда уголовное дело может быть возбуждено только по заявлению потерпевшего. Законодателем специально в ч.3 ст.20 УПК РФ указал, какие дела не могут быть возбуждены и расследованы без заявления потерпевшего. Однако, судьи также выносили обвинительные приговоры по таким делам, ссылаясь на то, что есть заявления свидетелей — подставных лиц (провокаторов), специально подведенных оперативниками, чтобы искусственно создать видимость преступления и по этому «преступлению» осудить человека. Прекрасно понимая незаконность таких уголовных дел, но вынося заведомо незаконные обвинительные приговоры, судья становятся соучастниками преступления по фабрикации уголовных дел.

На обоснованные и письменно изложенные ходатайства защиты, судьи ответов не дали. Ни по одному из указанных дел. Они просто промолчали. Ибо сказать что-либо в опровержение указанных доводов — они не могли.

26 сентября 2014 года Пресненским районным судом города Москвы (судья Долгополов) был осужден к 3 годам 10 месяцам лишения свободы житель города Москвы Черенков Сергей Владимирович. Потерпевшим по этому приговору значится гр-н Романенко А.Н., которого Черенков С.В. никогда не видел и которого не собирался обманывать в чем-либо. Да и заявления этого «потерпевшего» в уголовном деле не имеется. Вместо потерпевшего, как и в деле Филатова А.В., заявление писал «свидетель» Алфёров В.Е., который «дал добровольное согласие» на участие в провокации совместно с сотрудниками ГУЭБ и ПК Муллаяровым С.М., Максимовым А.А., Абрамовым С.К., Сундуковым С.Е., действующими под руководством заместителя начальника ГУЭБ и ПК МВД России генерал-майора Колесникова Б.Б. Как известно, большая часть этих лиц была привлечена к уголовной ответственности и им предъявлено обвинение по ст.210 УК РФ. Черенков С.В. был признан жертвой этого преступного сообщества, о чем сообщалось даже в СМИ. Однако, он до настоящего времени находится под стражей. В феврале 2015 года ожидается рассмотрение апелляционной жалобы на обвинительный приговор в отношении Черенкова С.В. и, возможно, если суд уважит закон, а не склонится к т.н. «стабильности судебных решений», Черенков С.В. будет оправдан. Тем не менее, беспокоит вопрос: А почему до настоящего времени не возбуждено уголовное дело по факту грубой фабрикации в отношении Черенкова С.В.? — Мое мнение, что нет желания у СК РФ и, наверное, возможности проводить расследование в отношении тех судей, которые выносили решения по заведомо незаконным приговорам.

Надеюсь, что пройдет какое-то время и действиям судей, выносящих заведомо неправосудные приговоры тоже придется отвечать. И скорее в сего их деяния будут квалифицированы по ст.210 УК РФ (преступное сообщество), ибо еще года два назад мало кто думал, что эта статья сработает в отношении руководителей ГУЭБ и ПК МВД России. Но… сработала. По закону и справедливости.

Адвокат

М.И.Трепашкин

28 декабря 2014 года.

==========================================

В судебную коллегию по уголовным

делам Московского городского суда

от адвоката коллегии адвокатов «Трепашкин

и партнеры» города Москвы

Трепашкина Михаила Ивановича,

рег.№ 77/5012 в реестре адвокатов

гор.Москвы, адрес коллегии адвокатов:

125047, гор.Москва, Триумфальная пл.,

дом 1, стр.1, офис 316, тел. 8 (499) 250-85-30,

в защиту интересов обвиняемого

Черенкова Сергея Владимировича

(ордер № 000267 прилагается)

Апелляцинная жалоба

на приговор Пресненского районного суда гор.Москвы

от 26 сентября 2014 года в отношении Черенкова С.В.

(в порядке п.2 ч.2 ст.389.3 УПК РФ)

дополнительная

Город Москва

20 декабря 2014 года

26 сентября 2014 года приговором судьи Пресненского районного суда гор.Москвы Долгополова Д.В. (единолично) Черенков Сергей Владимировичпризнан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 10 (десять), со штрафом в доход государства в размере 250.000 рублей, без ограничением свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчисляется с 22 января 2014 года.

По этому же делу осужден гр-н Похилюк С.М. к 4 годам лишения свободы, со штрафом в доход государства в размере 150.000 рублей, без ограничением свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Считаю указанный приговор от 26 сентября 2014 года в отношении Черенкова Сергея Владимировича незаконным, необоснованным и несправедливым по следующим основаниям:

I. Существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Во-первых, суд 1 инстанции не дал оценки тому факту, что уголовное дело было возбуждено по ст.159 УК РФ незаконно и расследовалось незаконно — в нарушение ч.3 ст.20 УПК РФ, так как не имелось заявления потерпевшего.

Часть 3 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса РФгласит:

«…3. Уголовные дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат, за исключением случаев, предусмотренных статьей 25 настоящего Кодекса. К уголовным делам частно-публичного обвинения относятся уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 131 частью первой, 132 частью первой, 137 частью первой, 138 частью первой, 139 частью первой, 145, 146 частью первой, 147 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, а также уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 159-159.6, 160, 165 Уголовного кодекса Российской Федерации, если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случаев, если преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество».

Таким образом, ЗАКОН требует наличие заявления потерпевшего.

Однако, в материалах уголовного дела не имеется заявления потерпевшего Романенко А.Н. о совершении (о покушении, о приготовлении) в отношении него преступления. Заявление потерпевшего Романенко А.Н. (если он действительно потерпевший) должно регистрироваться в КУСП в соответствии с Приказом МВД РФ от 1 марта 2012 года № 140 "Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации предоставления государственной услуги по приему, регистрации и разрешению в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях". Заявление Романенко А.Н. в КУСП не регистрировалось.

Таким образом, гражданин Романенко А.Н. не является заявителем по делу. Т.н. «потерпевший» не был лично знаком ни с Черенковым С.В., ни с Похилюком С.М., и его никто не собирался обманывать. Это подтверждено всеми исследованными материалами уголовного дела.

Уголовное дело возбуждено по заявлению свидетеля Алферова В.Е. (том 1 л.д.7), который после подстрекательских действий написал заявление и дал добровольное согласие на участие в провокации совместно с сотрудниками ГУЭБ и ПК Муллаяровым С.М., Максимовым А.А., Абрамовым С.К., Сундуковым С.Е., действующими под руководством заместителя начальника ГУЭБ и ПК МВД России генерал-майора Колесникова Б.Б.

Именно при организующей роли сотрудников ГУЭБ и ПК МВД России (в отношении некоторых из них уже возбуждено уголовное дело за создание и участие в преступном сообществе, занимающемся провокациями) свидетель Алферов В.Е. написал заведомо ложное заявление от 21 января 2014 года, согласно которому Черенков С.В. и Похилюк С.М. требовали с него денежные средства в сумме 5.000.000 рублей за включение Романенко А.Н. в состав высшего политсовета партии «Единая Россия». В действительности с него никто ничего не требовал, ибо в противном случае, действия квалифицировались бы по ст.163 УК РФ.

Пункт 5 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации гласит:

«…1. Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям:

5) отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса;…»

Часть 4 статьи 20 УПК РФ указывает следующие исключительные случаи:

«… 4. Руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают уголовное дело о любом преступлении, указанном в частях второй и третьей настоящей статьи, и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором не известны».

Таким образом, очевидно, что Романенко А.Н. не подпадает под действие ч.4 ст.20 УПК РФ, а, следовательно, уголовное дело было возбуждено незаконно - при отсутствии заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению.

Изложенное выше обстоятельство в соответствии с п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ является основанием для отмены приговора суда в апелляционном порядке и прекращения уголовного дела на основании п.5 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Именно по такому пути идет и судебная практика. В частности, это следует из постановления президиума Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 21 марта 2014 года № N 44-У-35 и др.

Во-вторых, по уголовному делу не установлено наличие потерпевшего, а в качестве потерпевшего в нарушение ст.42 УПК РФ привлечено стороннее лицо.

Назначенный в нарушение требований ст.42 УПК РФ быть «потерпевшим» Романенко А.Н., четко и однозначно указал по обстоятельствам данного уголовного дела:

а) что он не намеревался заниматься политикой и входить в Высший политсовет «Единой России» (все придумано было провокатором Алферовым В.Е.);

б) он не собирался давать деньги Черенкову С.В. и Похилюку С.М. и никаких денежных средств им не передавал;

в) он вообще не имел никаких договоренностей с Черенковым С.В. и Похилюком С.М. и даже не был с ними знаком, в связи с чем они не могли требовать с него какие-либо деньги;

г) он понимал (еще до начала всех мероприятий), что подобные предложения — незаконны, и участвовать в них он не собирался. Он по просьбе Алферова В.Е. подготовил пакет документов для оперативной игры;

д) никакого вреда, материального ущерба ему не причинено действиями Черенкова С.В. и Похилюка С.М.

Даже начинающий студент и то понимает, что при таких обстоятельствах нельзя признавать лицо (в нашем случае Романенко А.Н.) потерпевшим.

Статья 42 УПК РФ гласит: «Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации».

О том, что при мошенничестве потерпевшим является лишьсобственник имущества (денег), вытекает и из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 года № N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате".

В Определении Конституционного Суда РФ от 16 апреля 2009 года № 422-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тараненко Николая Владимировича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации" указывается:

«При этом под хищением, согласно примечанию 1 к статье 158 УК Российской Федерации, в статьях данного Кодекса понимаются совершенные с корыстной цельюпротивоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иномувладельцу этого имущества».

Деньги, которые свидетель по делу Алферов В.Е. передал Черенкову С. И Похилюку С.М. - не принадлежат потерпевшему Романенко А.Н. и он не является собственником этих средств. Романенко А.Н. ни у кого этих денег не брал и никого не просил от своего имени брать деньги взаймы.

Судья Долгополов Д.В., в противоречие с исследованными в суде доказательствами, совершил умышленный подлог, ложно записав в приговоре, что Алферов В.Е. передал денежные средства, «принадлежащие Романенко А.Н (лист 2 абзац 4 текста приговора).

Должностным подлогом является и запись в приговоре, что Алферов В.Е. якобы действовал в «интересах Романенко А.Н.» (лист 2 абзац 1 текста приговора), так как у Романенко А.Н. никаких интересов в оперативной остановке не было.

Согласно п.8 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны «сведения о потерпевшем, характере и размере вреда,причиненного ему преступлением».

Как четко следует из указанной нормы закона, в обвинительном заключении должны быть указаны все три составляющие:

а) сведения о потерпевшем;

б) характер причиненного преступлением вреда;

в) размер причиненного вреда.

Как усматривается из текста обвинительного заключения в качестве потерпевшего указан Романенко А.Н., однако не указан размер причиненного ему вреда.

В обвинительном заключении, в нарушение ст.42 УПК РФ, незаконно указано в качестве потерпевшего то лицо, которому не причинен и не мог быть причинен какой-либо вред.

Это не соответствует требованиям закона.

Статья 151 ГК РФ разъясняет понятие морального вреда и указывает, что моральный вред — это физические и нравственные страдания. Для возмещения морального вреда потерпевшему в соответствии с п.2 ст.1101 ГК РФ обязательно учитываются: 1) характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, 2) степень вины причинителя вреда.

Каков характер вреда, то есть физические либо нравственные страдания причинены Романенко А.Н., — в обвинительном заключении не указано. Не отражено это и в приговоре суда первой инстанции.

Следует отметить, что назначенный «потерпевшим» Романенко А.Н. вынужден был через СМИ требовать опровержения, что он имеет отношение к уголовному делу, и МВД России вынуждены были опубликовать в ТАСС — информационное агентство России информацию следующего содержания:

«В МВД России опровергли информацию о том, что президент группы Qiwi Андрей Романенко пытался «купить» за 60 млн.руб. должность в высшем совете партии «Единая Россия».

Андрей Романенко не является потерпевшим и вообще не имеет никакого отношения к этому делу» (распечатка сообщения прилагается).

Доверителем «потерпевшего» Романенко А.Н. свидетель Алферов В.Е. также не является, доверенности в деле отсутствуют.

Мошенничеством может быть признано такое действие, в котором присутствуют следующие элементы:

- человек действительно хотел занять указанную выше должность в общественной организации (партии),

- у него взяли деньги и

- обманули.

Эти обстоятельства можно было бы выяснить непосредственно у Романенко А.Н. в судебном заседании.

Обман гражданина — вот критерий, чтобы можно было расследовать уголовное дело. Однако, обмана не было и, соответственно, не было никакого заявления от какого-либо обманутого гражданина.

В-третьих, в ходе судебного разбирательства по делу и вынесении грубо было нарушено право обвиняемого Черенкова С.В. и его защитников на допрос в судебном заседании «потерпевшего» Романенко А.Н.

Вызов и допрос Романенко А.Н. имели существенное значение для принятия законного и обоснованного приговора. Однако, судья Долгополов Д.В. отказал в его вызове для допроса в судебном заседании, и, в нарушение ст.281 УПК РФ, принял решение об оглашении его показаний по ходатайству помощника прокурора.

При это был нарушен п. d ч.3 ст.6 («Право на справедливое судебное разбирательство») Конвенции о защите прав человека и основных свобод(Рим, 4 ноября 1950 г., согласно которому, каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право:

«..допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него;..»

Отказывая стороне защиты в допросе ключевой фигуры — «потерпевшего» по делу Романенко А.Н. в судебном заседании, судья Долгополов Д.В. грубо нарушил требования ст.281 УПК РФ, которая не давала ему право на оглашение показаний Романенко А.Н. по ходатайству помощника прокурора, так как обвиняемые и их защитники были против оглашения и требовали явки Романенко А.Н. в суд.

Статья 281 УПК РФ («Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля») гласит:

«1. Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, а также демонстрация фотографических негативов и снимков, диапозитивов, сделанных в ходе допросов, воспроизведение аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки допросов допускаются с согласия сторон в случае неявки потерпевшего или свидетеля, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и шестой настоящей статьи.

2. При неявке в судебное заседание потерпевшего или свидетеля суд вправе по ходатайству стороны или по собственной инициативе принять решение об оглашении ранее данных ими показаний и о воспроизведении видеозаписи или киносъемки следственных действий, производимых с их участием, в случаях:

1) смерти потерпевшего или свидетеля;

2) тяжелой болезни, препятствующей явке в суд;

3) отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда;

4) стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд».

Ни одного из указанных в федеральном законе оснований для оглашения председательствующим показаний «потерпевшего» Романенко А.Н. по ходатайству помощника прокурора при возражении обвиняемых и их защитников - не имелось. Романенко А.Н. – жив, здоров, ему мешало явиться в суд лишь нежелание быть каким-то выдуманным «потерпевшим» в провокации ГУЭБ и ПК МВД России. Судья не имел право права трактовать нежелание явки «потерпевшего» в суд как чрезвычайное обстоятельство. А в Пресненском районном суде города Москвы этот юридический абсурд (мягко говоря) становится характерным явлением.

Иное, помимо ч.ч.1 и 2 ст.281 УПК РФ, толкование норм уголовно-процессуального закона, как установлено в Надзорном определении Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 9 октября 2012 года № 56-Д12-40, приводило бы к нарушению права обвиняемого допросить свидетеля, показывающего против него, гарантированное ст.6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, учитывая, что и в ходе следствия сторона защиты была также лишена такой возможности, посколькуочных ставок между этим свидетелем и обвиняемым проведено не было.

Указанное нарушение уголовно-процессуального закона, допущенноеПресненским районным судом гор.Москвы, с учетом того, что на стадии предварительного расследования Черенкову С.В. не была предоставлена возможность проведения очной ставки с ключевой фигурой дела — «потерпевшим» Романенко А.Н., в ходе которой он мог бы задать ему вопросы, - свидетельствует об ограничении прав обвиняемого, гарантированных УПК РФ и общепринятыми нормамимеждународного права, о нарушении принципов состязательности и равноправия сторон и несоблюдении процедуры судопроизводства, что могло существенно повлияло на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Данное обстоятельство по смыслу п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ является основанием для отмены приговора суда в апелляционном порядке.

II. В отношении Черенкова С.В. совершена провокация, что должно влечь прекращение в отношении него уголовного дела.

Без инициирующих действий ГУЭБ и ПК МВД РФ совместно с Алферовым В.Е. данного уголовного дела никогда бы не было! Этот факт очевиден.

Из разъяснений Верховного Суда РФ следует, что на противоправность провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов указывают два критерия, применяемых одновременно:

а) нарушение при проведении оперативно-розыскного мероприятия норм законодательства (в частности, ст. 6-8, 17 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" ист. 89, 144, 145 УПК РФ);

б) отсутствие зарегистрированного в установленном порядке заявления потерпевшего о требовании с него денежного вознаграждения.

Как усматривается из материалов уголовного дела, ни Черенков С.В., ни Похилюк С.М. вообще не разговаривали с «потерпевшим» Романенко А.Н. о каких-либо деньгах. Алферов В.Е. совместно с сотрудниками ГУЭБ и ПК разработали провокационный план, в который фиктивно ввели как заказчика должности в «Единой России» гр-на Романенко А.Н. и начали за него торговаться, а потом вручили деньги. Эти действия и есть провокация!Ибо без инициирующих действий Алферова В.Е., действующего совместно с сотрудниками ГУЭБ и ПК МВД России Муллаяровым С.М., Максимовым А.А., Абрамовым С.К., Сундуковым С.Е., во главе с заместителем начальника ГУЭБ и ПК МВД России генерал-майором Колесниковым Б.Б., Черенков С.В. и Похилюк С.М. никаких конкретных действий не предпринимали бы.

Сам т.н. «потерпевший» Романенко А.Н. говорит, что имела местоинсценировка покупки должности, участвовать в которой он отказался.«Инсценировка» в большинстве стран запрещена и рассматривается как провокация, за исключением тех дел, где речь идет о возможных убийствах людей.

Европейский суд по правам человека в постановлении по жалобеN 53203/99 «Ваньян против России» и в ряде других решений четко указал, что если не имелось предварительных материалов в отношении конкретного лица и он совершал противозаконные действия после инициирующих действий сотрудников правоохранительных органов, то такие действия содержат признаки провокации.

Такая же позиция изложена в Постановлениях Европейского суда по правам человека от 4 ноября 2010 г. по делу "Банникова против России", от 2 октября 2012 года по делу "Веселов и другие против России"

Председатель Московского городского суда О.А.Егорова, в своей книге «Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод в судебной практике» (Москва, «Проспект», 2013 г.) четко указывает о необходимости в соответствии со ст.15 Конституции России, ст.1 УПК РФ, ст.46 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод учитывать решения Европейского суда по правам человека при вынесении решений по аналогичным делам в российских судах. Игнорирование этих норм является надругательством над указанными нормами закона и мнением руководителей судебных инстанций.

Европейский суд по правам человека на примере уголовных дел по борьбе с наркотиками четко разграничил два понятия:

а) действия негласных агентов и

б) действия агентов-провокаторов,

указав, в частности, следующее по подобной как в нашем деле ситуации:

«…полицейские сами создали условия для совершения преступного деяния: вошли в доверие к предполагаемому перевозчику наркотиков, через него вышли на истца, предложили ему деньги, демонстрируя тем самым намерение совершить сделку, после чего «раскрыли» преступление. Иными словами, полицейскими было совершено подстрекательство, т.е. склонение лица к совершению преступления».

Давая правовую оценку действиям полицейских, ЕС отметил следующее:

«Правительство в меморандуме заявило, что большое количество государств (включая государства-члены Совета Европы) допускает использование специальных оперативных действий, в частности в борьбе с незаконным оборотом наркотиков. <…> Конвенция ООН о «Незаконном обороте наркотиков и психотропных веществ от 1998 года, а Конвенция Совета Европы от 1990 «Об отмывании, розыске, изъятии и конфискации доходов, добытых преступным путем» — также позволяет использование «негласных агентов», чья роль не имеет ничего общего с«агентами- провокаторами». <…> Разница между двумя видами агентов состоит в том, что в случае с провокацией, действия таких агентов создают преступное намерение, которое до их действий отсутствовало, а во втором случае у правонарушителя уже существовало намерение совершить преступление.»

Далее, устанавливая взаимосвязь между действиями агентов-провокаторов и нарушением п. 1 ст. 6 Конвенции, т.е. права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство, Европейский суд констатирует недопустимость использования доказательств, полученных благодаря подобным действиям:

«Использование негласных агентов должно быть ограничено, а также должны соблюдаться права человека, даже в случаях борьбы с незаконным оборотом наркотиков. Хоть всплеск организованной преступности несомненно вынуждает принимать адекватные меры, тем не менее справедливое отправление правосудия является тем принципом, <…> который не должен страдать от этого. Основные требования справедливости, указанные в статье 6 Конвенции относятся к любому виду преступлений, от самых незначительных до особо тяжких. Общественный интерес не может оправдать использование доказательств полученных при помощи провокаций полиции».

Таким образом, Европейский Суд признал действия полицейских выходящими за рамки разрешённых действий «негласных агентов», а собранные таким образом доказательства – недопустимыми.

Что касается деяния, совершённого непосредственно истцом, ЕС дал ему следующую правовую оценку:

«Таким образом, полицейские спровоцировали совершение преступления, которое в противном случае не имело бы место. Такая ситуация незамедлительно отразилась на справедливости судебного процесса. <…>

Не имеет под собой оснований утверждение Правительства, что истец был расположен совершить преступления. Из этого следует вывод, что сотрудники полиции не расследовали преступную деятельность г-на Франсишку Тейшейра де Кастру, а оказывали на него такое влияние, чтобы он совершил преступление. <…>

В свете всего вышеизложенного Суд делает вывод, что действия сотрудников полиции не подпадают под определение действий негласных агентов, так как они спровоцировали совершение преступления и нет никаких доводов в пользу того, что если бы не их вмешательство преступление было бы совершено. Такое вмешательство и использование его в последующем уголовном процессе, означают, что заявитель был лишен права на справедливое судебное разбирательство. Таким образом имеет место нарушение статьи 6 п.1 Конвенции.»

«Провокация (от лат. provocatio — вызов), 1) подстрекательство, побуждение отдельных лиц, групп, организаций к действиям, которые повлекут за собой тяжёлые, иногда гибельные последствия. 2) Предательские действия, совершаемые частными агентами полиции и реакционных партий (провокаторами), направленные на разоблачение, дискредитацию и в конечном счете на разгром прогрессивных, революционных организаций» (Большая советская энциклопедия).

Провока́ция — действие или ряд действий с целью вызвать ответное действие / бездействие провоцируемого(ых), как правило, с целью искусственного создания таким образом тяжелых обстоятельств или последствий для провоцируемого(ых) ru.wikipedia.org

ПРОВОКАЦИЯ (от лат. provocatio — вызов) — действие, направленное на вызов прогнозируемой реакции. Провокация отличается от призыва или побуждения тем, что не содержит прямого указания на ожидаемое действие…

Идеальная провокация — это когда незначительное событие и даже фраза вызывает отклик и широкую дискуссию во всех слоях общества.

www.politike.ru Большая актуальная политическая энциклопедия

Факт провокации в отношении Черенкова С.В. очевиден и ему должна быть дана правовая оценка.

Конституционный Суд Российской Федерации (Определение КС РФ от 01.12.1999 N 211-О) разъяснил, что доказательства, полученные в результате незаконных оперативно-розыскных мероприятий, являются недопустимыми.

Статья 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» («Соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении оперативно-розыскной деятельности») гласит:

"... Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается:

подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация);.....

При нарушении органом (должностным лицом), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, прав и законных интересов физических и юридических лиц вышестоящий орган, прокурор либо судья в соответствии с законодательством Российской Федерации обязаны принять меры по восстановлению этих прав и законных интересов, возмещению причиненного вреда.

Нарушения настоящего Федерального закона при осуществлении оперативно-розыскной деятельности влекут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации».

В ходе судебного заседания нашли подтверждения факты аморальности и безнравственности поведения свидетеля Алферова В.Е. при встречах с Черенковым С.В. и с Похилюком С.М., так как он согласился на провокацию и стремился искусственно создать прямые и косвенные псевдоулики преступления, врал:

- что его знакомый Романенко А.Н. желает занять должность в политсовете партии «Единая Россия»,

- что деньги он передает от имени Романенко А.Н.

В тексте приговора содержится немало бездоказательных предположений, в частности, что Черенковым С.В. с Похилюком С.М. был разработан заранее план по похищению чужих денег. Как усматривается из материалов уголовного дела, деньги были получены по расписке от 21 января 2014 года и по договору доверительного управления деньгами(том 1 л.д.21-30). Следовательно, переданные деньги можно было вернуть в судебном порядке, в случае неисполнении обязательств. Эти документы не признаны недействительными и их реальность стороной обвинения не оспаривается.

Теория российского уголовно-процессуального права и практика Верховного Суда Российской Федерации, а также Мосгорсуда указывают на то, что нельзя обвинять и осуждать человека на предположениях. В частности, об этом указывается:

1) в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 № 7):

«…4. В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены…»;

2) в надзорном Определении Верховного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2013 года № 50-Д13-6 (Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Воронова А.В., судей Ситникова Ю.В. и Эрдыниева Э.Б.) по делу Железова К.В., обвинявшегося в покушении на сбыт наркотического вещества:

«…В соответствии с требованиями закона (ст. ст. 14, 302 УПК РФ) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Все сомнения в отношении доказанности обвинения, если их не представляется возможным устранить, толкуются в пользу подсудимого. Поэтому осуждение Железова по эпизоду покушения на незаконный сбыт 06.08.2008 г. наркотического средства в особо крупном размере необходимо исключить из приговора в связи с отсутствием события преступления»;

3) в кассационном Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28 марта 2013 года № 12-013-2 (Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Журавлева В.А., судей Кулябина В.М. и Ситникова Ю.В.) по делу Петрова И.В. и Патрушева В.М.:

«В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора, поскольку в соответствии с принципом презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в его пользу.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно принял решение о признании невиновным Петрова И.В. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "б" ч. 4 ст. 229.1 УК РФ, и Патрушева М.В. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. п. "а, г" УК РФ (по эпизоду с 5 по 7 октября 2011 года)»;

4) в кассационном Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2013 года № 49-013-13 (Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Галиуллина З.Ф., судей Мещерякова Д.А. и Валюшкина В.А.);

5) в кассационном Определении Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2013 года № 35-013-7 (Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Магомедова М.М., судей: Ворожцова С.А. и Шмаленюка С.И.);

6) в надзорном Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 марта 2013 года № 5-Д13-12 (Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Старкова А.В., судей Безуглого Н.П. и Пелевина Н.П.):

«…В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Эти требования закона нарушены судом по настоящему делу»;

7) в надзорном Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2012 года № 87-Д12-4:

«…В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств….

Допущенные судом нарушения закона являются в силу ст. 379 УПК РФ основанием для отмены приговора.

Судебная коллегия удовлетворила надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации и надзорную жалобу осужденного М.; отменила приговор Ленинского районного суда г. Костромы от 18 ноября 2010 г., кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Костромского областного суда от 17 февраля 2011 г. и постановление президиума Костромского областного суда от 17 июня 2011 г. в отношении М., Г., Ж. и прекратила уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ за М., Г. и Ж. признано право на реабилитацию».

8) в кассационном определении Московского городского суда от 13 февраля 2013 года по делу № 22-1490 (судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Зубарева А.И., судей Грымовой С.С. и Устиновой С.Ю.) по делу Т.Т., у которого было обнаружено 11 пакетов с наркотическом веществом:

«…поскольку согласно ст. 306 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, решение суда о квалификации действий Т.Т. по ч. 1. ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, как приготовления к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере, не может быть признано обоснованным».

У нас не преюдициальное право, однако приведенные выше судебные решения указывают, как нужно трактовать (руководствоваться, применять) ту либо иную норму закона.

Я привел, возможно, избыточно много примеров из судебной практики, однако это объясняется тем, что очень часто в нынешней судебной практике представители обвинения и судьи без законных обоснований (опровержений доводов защиты), без приведения доказательств обратного (в опровержение доводов защиты) упрямо переписывают предположения и на этих предположениях вменяют действия, не совершенные обвиняемыми.

Доказательств того, что у Черенкова С.В. возник умысел на завладениеденежными средствами полицейских, переданных последними гражданину Алферову В.Е. для провокации, не было представлено стороной обвинения ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании.

Часть 3 статьи 49 Конституции Российской Федерации указывает:

«Неустранимые сомнения в виновности лица трактуются в пользу обвиняемого».

Суд первой инстанции не учел, что не любой обман является признаком мошенничества в смысле деяний, обозначенных в ст.159 УК РФ. Об этом в соответствии со ст.126 Конституции России разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 27 декабря 2007 года № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», указав следующее:

«Обратить внимание судов на то, что в отличие от других форм хищения, предусмотренных главой 21 Уголовного кодекса Российской Федерации, мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

  1. Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена статьей 159 УК РФ, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждении» (п.п.1 и 2).

По делу не установлено фактов воздействия на «потерпевшего» Романенко А.Н., чтобы у него похитить деньги.

Обвинение построено на недопустимых доказательствах:

В соответствии с Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской Федерации от 17 апреля 2007 года № 368/185/164/481/32/184/97/147 г. Москва "Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд" допускается представление материалов, документов и иных объектов, полученных при проведении ОРМ, в копиях (выписках), в том числе с переносом наиболее важных моментов (разговоров, сюжетов) на единый носитель, о чем обязательно указывается в сообщении. В этом случаеоригиналы материалов, документов и иных объектов, полученных при проведении ОРМ, если они не были в дальнейшем истребованы дознавателем, органом дознания, следователем, прокурором или судом (судьей), хранятся в органе, осуществившем ОРМ, до завершения судебного разбирательства и вступления приговора в законную силу, либо до прекращения уголовного дела (уголовного преследования) – п. 18 названной Инструкции.

В ходе судебных заседаний было установлено, что свой диктофон (первоисточник) Алферов В.Е. в ГУЭБиПК МВД РФ не предоставлял, оперативными работниками диктофон не осматривался. Оперативным работникам Алферов В.Е. приносил свои личные диски с записанными на них переговорами, однако не указано, какой вид диктофона позволяет осуществлять запись сразу на диски. Не указано, каким образом аудиозапись копировались на эти диски, с помощью какой электронно-вычислительной техники, и не были ли при этом монтажа и наложений звука.

Таким образом, оперативными работниками грубо нарушался порядок получения и фиксации информации, так как записи переговоров, послужившие основанием к проведению оперативного эксперимента, проводились на не идентифицированное устройство, первоисточник (диктофон Алферова) не осматривался, оригиналы записей прослушаны не были, фоноскопическая экспертиза на предмет монтажа и наложений звука - не проводилась.

Следует принять во внимание, что оперативно-розыскные мероприятия, положенные в основу при возбуждении данного уголовного дела проводились по противоправной схеме провокаций, как и многие другие, за что ряд сотрудников ГУЭБ и ПК уже привлечены к уголовной ответственности Следственным комитетом Российской Федерации. Ряд документов по данному делу подписаны Колесниковым Б.Б., Муллаяровым С.М., т.е. теми сотрудниками ГУЭБ и ПК МВД России, которым были предъявлены обвинения в совершении тяжких преступлений. Данное уголовное дело также является противоправной фабрикацией, совершенной членами организованного преступного сообщества.

III. Несправедливость приговора.

Защита считает, что при назначении наказания Черенкову С.В. судом (в случае признания, что он все же виноват в содеянном) не в полной мере учтены требования Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре».

Пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре» указывает: «Суды не должны допускать фактов назначения виновным наказания, которое по своему размеру является явно несправедливым как вследствие мягкости, так ивследствие суровости. В соответствии с законом (ст. 60 УК РФ) суд при назначении наказания обязан учитывать характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Исходя из этого, в приговоре необходимо указывать, какие обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности подсудимого, а также иные обстоятельства, характеризующие его личность, доказаны при разбирательстве уголовного дела в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ и учтены судом при назначении наказания».

Защита считает, что учитывая отсутствия причинения кому-либо ущерба либо вреда, не опасность действий Черенкова С.В. (т.н. не представляет общественной опасности), данные о его личности:

- ранее к уголовной ответственности не привлекался, не судим;

- женат с 1975 года по настоящее время, в браке имеет двух дочерей (1978 и 1982 г.р.), четверо внуков (3, 4, 7 и 17 лет), хороший семьянин, замечательный отец и дед (внуки каждый день ждут дедушкиного возвращения). У него на иждивении находится жена — инвалид 2-ой группы с 2000 года, а также его мать с отчимом (инвалидом 1-ой группы). В данный момент вся семья пребывает в глубоком стрессе, так как помимо морального аспекта, Черенкову С.В. почти 60 лет и он болен: позвоночная грыжа, проблемы с пищеводом, с сердцем, а также хронический псориаз с 21 года, который в настоящее время развивается в очень тяжелой стадии, обостряющийся от нервного стресса и невозможности правильного лечения и ухода в условиях изоляции, что доставляет ему дополнительные мучения при нахождении в местах лишения свободы.

- образование:

1974–1977. Заочный институт искусств (ныне – Заочный народный университет искусств) по специальности кузнец-художник, г. Москва.

1991–1996. Институт Современного Бизнеса по специальности финансы и кредит, г. Москва;

- трудовая деятельность:

1974–1977. ГПЗ №1, г. Москва. Электромонтер.

1977–1979. Служба в Советской Армии.

1979–1981. ГПЗ №1, г. Москва. Кузнец-штамповщик.

1981–1984. ЖЭУ ГПЗ №1, г. Москва. Электромонтер, плотник, художник.

1984–1987. РКМДИ (Республиканский Комбинат Монументально-Декоративного Искусства). Кузнец-художник. Есть выставочные работы, одна из них выставлена во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства (г.Москва, ул.Делегатская, д.3).

1987–1991. Промышленно-художественный кооператив «ПРОМЕТЕЙ». Председатель и организатор данного кооператива. Принимал активное участие в обсуждении законов кооперации.

Кооператив выполнял государственные и частные заказы. В числе госзаказов в г. Москве: парадный вход «Фонда Мира», ворота Сахаро-рафинадного завода, Данилов Монастырь и некоторые другие церкви Москвы.

В связи с данной деятельностью, от газеты «Комсомольская правда» в составе первых предпринимателей России ездил в США на дружеский прием с американскими предпринимателями, что являлось для тех времен ярким событием и освещалось также в американской прессе.

В 1989 являлся кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР.

В 1991, в связи с ростом преступной деятельности в 1990-х и ее влияния на частных предпринимателей, кооператив был закрыт и перерегистрирован в малое государственное предприятие «ДЕНЕБ». В 1994 был уволен с должности Генерального директора по собственному желанию.

1994–1997. Товарищество с ограниченной ответственностью «СОНС ЛТД». Директор.

1995–1997. Директор группы «Земляне». Нашел инвесторов и полностью восстановил (реанимировал) известную группу.

1997–1997. Радио «Резонанс». Заместитель Генерального директора и Заместитель Главного редактора.

1997–2003. Фонд «Республика». Первый заместитель Генерального директора, Коммерческий директор, Советник генерал-лейтенанта А.И.Лебедя в миротворческой миссии на Северном Кавказе. Привлекал инвесторов для выкупа военнопленных на Северном Кавказе.

2003–2006. ООО «Империя Капитал». Первый заместитель Генерального директора.

2006–2008. Совет предпринимателей при Мэре и Правительстве Москвы. Заместитель Председателя Совета предпринимателей, Председатель комиссии по межрегиональным и экономическим связям.

2008–2010. Вольное Экономическое Общество г. Москвы. Председатель комиссии по межрегиональным и экономическим связям.

С 2010 года и по настоящее время. ООО «Инжиниринговый Многопрофильный Центр». Руководитель уникального проекта «Легкая Вода» и ряда других уникальных инновационных проектов. В обязанности входит реализация и развитие проектов;

- положительные характеристики:

очень общительный и добродушный человек, с завидным упорством, в людях видит только хорошее, все люди, встречающиеся на его пути, по его мнению, потрясающие и замечательные. Со своей стороны бережет и сохраняет дружеские и деловые отношения в течение всей жизни. У людей, прошедших с ним по жизни, пользуется уважением и определенной любовью. По общему мнению его родных и друзей, минусом его характера является чрезмерная доверчивость и открытость людям, порой даже малознакомым, которые в свою очередь могут это легко использовать в своих целях. Об этом в своей характеристике, представленной в суд, пишет друг семьи Михайлов Александр Яковлевич (народный артист России). В данной ситуации Сергея Владимировича поддерживает также и другой друг семьи Сергей Ростиславович Скачков (бывший солист группы Земляне) со своей семьей. В целом, все многочисленные друзья и деловые партнеры знают Сергея Владимировича только с порядочной стороны, и никогда не воспринимали его как обманщика, мошенника и предателя, а также

- конкретные обстоятельства дела, то даже в случае признания его все же виновным, имеются все основания для применения к Черенкову С.В.условной меры наказания.

Статья 73 УК РФ («Условное осуждение») гласит:

«1. Если, назначив исправительные работы, ограничение по военной службе, содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы на срок до восьми лет, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным

2. При назначении условного осуждения суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие обстоятельства.

3. При назначении условного осуждения суд устанавливает испытательный срок, в течение которого условно осужденный должен своим поведением доказать свое исправление…

5. Суд, назначая условное осуждение, возлагает на условно осужденного с учетом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья исполнение определенных обязанностей: не менять постоянного места жительства, работы, учебы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, не посещать определенные места, пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания, трудиться (трудоустроиться) либо продолжить обучение в общеобразовательной организации. Суд может возложить на условно осужденного исполнение и других обязанностей, способствующих его исправлению.

6. Контроль за поведением условно осужденного осуществляется уполномоченным на то специализированным государственным органом, а в отношении военнослужащих — командованием воинских частей и учреждений…».

К Черенкову С.В. вполне возможно было применить условное осуждение, раз уж нельзя выносить оправдательный приговор.

На основании выше изложенного, руководствуясь ст.46 Конституции Российской Федерации, главой 45.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ, -

П Р О Ш У:

1. Отменить приговор Пресненского районного суда гор.Москвы от 26 сентября 2014 года в отношении Черенкова Сергея Владимировича по изложенным в данной жалобе основаниям и прекратить в отношении него уголовное преследование за отсутствием события преступления, то есть на основании п.п.1 и 5 ч.1 ст.24 УПК РФ, с правом реабилитации.

2. Материалы уголовного дела в копиях направить в Следственный комитет Российской Федерации для приобщения к материалам уголовного дела в отношении сотрудников ГУЭБ и ПК МВД России Сугробова Д.С., Колесникова Б.Б., Муллаярова С.М. и др.

3. С учетом ходатайства обвиняемого Черенкова С.В., прошуобеспечить его явку для непосредственного участия в суде апелляционной инстанции.

Приложения:

1) распечатка информации с сайта ТАСС, в которой содержится опровержение МВД России о том, что Романенко Андрей является потерпевшим по делу, на 2-х листах;

2) ордер № 000267 от 20 декабря 2014 года на имя Трепашкина М.И., на 1 листе.

Адвокат

М.И.Трепашкин

trepashkin.com


Последнее от

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории:

Проишествия

Редакция